• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: поэзия (список заголовков)
00:08 

Балтика, романтика

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
Жизнь идет... потихонечку.

Каталась в выходные на катамаране от Крестовского до почти Выборга. Катамаран большой, 10 метров, остойчивый, просторный и комфортабельный, но четырехбалльный шторм на Балтике заставил меня вспомнить худшие времена. Морская болезнь, так сказать, возобновилась после долгого пребывания на суше. И тяга к морю тоже. Солнечные радуги в разбивающихся волнах, простор, запах воды, небо и облака, соль на губах. Ночные огни Кронштадта, утро в форте Обручев. Балтика.
Опять меня тянет в море... Как у Джона Мейсфилда. Этот стих я читала еще на пароходе, прекрасно понимая, что оказавшись на суше, буду смертельно тосковать по океану. И действительно тоскую. Соль на губах, соль в глазах.
Как скоро это желание станет невыносимым и я опять уйду в рейс? Не знаю. Но не сомневаюсь, что непременно еще раз уйду. Романтика, а?


I must go down to the seas again, to the lonely sea and the sky,
And all I ask is a tall ship and a star to steer her by,
And the wheel's kick and the wind's song and the white sail's shaking,
And a grey mist on the sea's face, and a grey dawn breaking.

I must go down to the seas again, for the call of the running tide
Is a wild call and a clear call that may not be denied;
And all I ask is a windy day with the white clouds flying,
And the flung spray and the blown spume, and the sea-gulls crying.

I must go down to the seas again, to the vagrant gypsy life,
To the gull's way and the whale's way, where the wind's like a whetted knife;
And all I ask is a merry yarn from a laughing fellow-rover,
And quiet sleep and a sweet dream when the long trick's over.

@темы: поэзия, цитата на память

22:10 

Охохонюшки...

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
И вот думается мне...

И чего мне на пароходе-то не сиделось? Где кайф от цивилизации? Где радость от жизни? Где эта свобода, о которой мне так мечталось? (Свобода от... Свобода для... — Свобода, бля!..)
Я теперь пока снова привыкну к вашему к нашему Питеру, уже и лето пройдет. Тяжело дается это встраивание обратно в жизнь.
Велосипед, прыжки с парашютом, походы — ничего не хочется из разнообразия возможностей. Родня утомляет. Друзья радуют, конечно, но у них своя жизнь, не связанная с моей. И нужна всего-то еще капля времени, чтобы повидать всех-всех, — и можно с чистой совестью уже снова уходить на год. (И я даже начинаю подбирать потихоньку очередные дальние рейсы на осень. На осень. Все же дам жизни трехмесячный шанс взять свое — вдруг меня разорвет внезапно нахлынувшей энергией и в итоге не в море работать понесет, а в Америку или Австралию, или куда там еще можно уехать россиянину).

Ищу пока срочно какие-нибудь временные работки, чтобы не провалиться в окончательную тоску. Хорошие варианты, кажется, пролетают мимо со свистом, а всякие скучные проекты... Ну вот на один иду завтра собеседоваться. Как пишут, "временная интересная работа". Интересная — это ходить по Неве и Ладоге. По Неве буро-желтого цвета! После вот этого:



Эх! Испортили меня приключения. Стало мне теперь тут пресно. Хоть плюй на все и беги скорее официанткой на греческую яхту.
А ведь у меня — впервые в жизни! — появился реальный шанс приобрести квартиру в Петербурге! (От же ж, блин, щастье-то невыносимое!!! Ну а если быть совсем честной, то это окажется или скромное жилище в страшных хрущобах, или вообще нечто гипотетическое, что возведут через пять лет). А мне — впервые в жизни! — этой квартиры не надо! Не милы родные болота.
Да, Галя ваша балованная.

Хочется, чтобы вокруг было что-то радикально новое. Совсем. Незнакомые люди и незнакомый язык, абсолютно чужие, невиданные доселе края. Чтобы там была новая деятельность. Хоть что, хоть где — лишь бы другое! А то и радости нет.


А ведь было же на пароходе и с кем стихи читать. И, в частности, вот это – начало "Плавания" Бодлера в переводе Цветаевой. Я часто, часто про себя его повторяла. И сейчас тоже. Про "плывущих, чтоб плыть". Красивое стихотворение, правда?


Для отрока, в ночи глядящего эстампы,
За каждым валом – даль, за каждой далью – вал.
Как этот мир велик в лучах рабочей лампы!
Ах, в памяти очах – как бесконечно мал!

В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль, и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей.

Что нас толкает в путь? Тех – ненависть к отчизне,
Тех – скука очага, еще иных – в тени
Цирцеиных ресниц оставивших полжизни –
Надежда отстоять оставшиеся дни.

В Цирцеиных садах, дабы не стать скотами,
Плывут, плывут, плывут в оцепененье чувств,
Пока ожоги льдов и солнц отвесных пламя
Не вытравят следов волшебницыных уст.

Но истые пловцы – те, что плывут без цели:
Плывущие, чтоб плыть! Глотатели широт,
Что каждую зарю справляют новоселье
И даже в смертный час еще твердят: – Вперед!

На облако взгляни: вот облик их желаний!
Как отроку – любовь, как рекруту – картечь,
Так край желанен им, которому названья
Доселе не нашла еще людская речь.

@темы: поэзия, дорога к океану, спонтанирую, цитата на память

22:27 

С светлым именем Линор...

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь

Раз уж я решила сделать себя счастливой, значит каждый день читать что-нибудь интересное, а не только дела и работа. Снова заглядываю на vavilon.ru. На этот раз стихи и проза Линор Горалик.

Ее прозостиховая книга "Не местные" необыкновенно хороша, особенно Сказки для неврастеников, а стихи... Давно я не читала хороших стихов, радуюсь открытию.

 

* * *

Вот один из них говорит другому:
"Не хочу работать, останусь дома.
Не покину тебя, не могу, не буду".

А другой говорит: "Перестань, Алёша
(или кем ты там станешь, – Серёжа, Саша).
Перестань, не маленький, – так уж вышло.

И при чём тут ты? Просто так бывает.
Так бывает, что слабый не выплывает,
а работы при этом не убывает.
Вон у нас из-под ног вода убывает, –
собирайся, а то они паникуют.

И вообще я рад, что всё это было,
только жалко, что пообщались мало.
Остаюсь безгрешным, что очень мило.
Остаюсь тебе братом, такому гаду,
говнюку, подонку, – шучу, не буду.
Выметайся, Андрей (или, может, Вова),
и паши за себя и того, другого.
Маме больно, не мучай, кончай прощаться".

И ни вод, ни воздуха, не укрыться.

Но один успевает перекреститься
А другой успевает перевернуться
кажется
сгруппироваться


@темы: поэзия, ссылки, цитата на память

23:34 

Gottfried Benn

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь

Чудный немецкий экспрессионист - Готтфрид Бенн. Переводов приличных не встречала и не знаю, кто его поймет. кроме Хемы ))) Но даже если просто вчитаться в эти ритм и слог, морское биение звука - можно понять о чем идет речь, практически не владея языком (так я его и читаю, да).

Саги морей и странствий.

 

MEER- UND WANDERSAGEN


Meer- und Wandersagen –
unbewegter Raum,
keine Einzeldinge ragen
in den Südseetraum,
nur Korallenchöre,
nur Atollenflor,
"ich schweige, daß ich dich höre",
somnambul im Ohr.

Zeit und Raum sind Flüche
über Land gebaut,
ob es Rosenbrüche,
ob es Schleierkraut,
irdische Gestaltung
tragisch Sukzession,
komm, o Glückentfaltung,
sammelnde Vision.

Mit Kanu im Porte,
Muschelgeld im Haus,
sind erschöpft die Worte,
ist die Handlung aus,
Jagd noch auf Gazelle,
Betel noch gesucht,
ewig schlägt die Welle
in die Blanchebucht.

Göttern Maskenchöre.
Da ein Gott tritt vor:
"Ich schweige, daß ich dich höre",
im Korallenohr,
irdische Gestaltung
tragisch Sukzession,
ach, schon schließt die Spaltung
stürmische Vision.

Meer- und Wandersagen
kennen nur einen Raum
von den Schöpfungstagen
in den Südseetraum,
wenn die Stürme schlingen
Speere und Kanu,
wie sie sterbend singen -:
"ach, ich höre dich - du."

@темы: Deutsch, поэзия, цитата на память

21:10 

Shakespeare

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
Вот выпал восьмой сонетик, он про одиночество и очень в тему:

Music to hear, why hear'st thou music sadly?
Sweets with sweets war not, joy delights in joy.
Why lovest thou that which thou receivest not gladly,
Or else receivest with pleasure thine annoy?
If the true concord of well-tuned sounds,
By unions married, do offend thine ear,
They do but sweetly chide thee, who confounds
In singleness the parts that thou shouldst bear.
Mark how one string, sweet husband to another,
Strikes each in each by mutual ordering,
Resembling sire and child and happy mother
Who all in one, one pleasing note do sing:
Whose speechless song, being many, seeming one,
Sings this to thee: 'thou single wilt prove none.'


Хотя мой самый любимый 27-й, в переводе Маршака:

Трудами изнурен, хочу уснуть,
Блаженный отдых обрести в постели.
Но только лягу, вновь пускаюсь в путь -
В своих мечтах - к одной и той же цели.
Мои мечты и чувства в сотый раз
Идут к тебе дорогой пилигрима,
И, не смыкая утомленных глаз,
Я вижу тьму, что и слепому зрима.
Усердным взором сердца и ума
Во тьме тебя ищу, лишенный зренья.
И кажется великолепной тьма,
Когда в нее ты входишь светлой тенью.
Мне от любви покоя не найти.
И днем и ночью - я всегда в пути.

Я, правда, больше не буду в пути. Вместо отчаянного паломничества к любимым людям занимаюсь рисованием кандзи. Я хвалилась, что к концу года все тексты на занятиях смогу писать иероглифами? Я смогу!

@темы: поэзия, цитата на память

Нестабильное колдовство

главная