Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: дорога к океану (список заголовков)
22:10 

Охохонюшки...

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
И вот думается мне...

И чего мне на пароходе-то не сиделось? Где кайф от цивилизации? Где радость от жизни? Где эта свобода, о которой мне так мечталось? (Свобода от... Свобода для... — Свобода, бля!..)
Я теперь пока снова привыкну к вашему к нашему Питеру, уже и лето пройдет. Тяжело дается это встраивание обратно в жизнь.
Велосипед, прыжки с парашютом, походы — ничего не хочется из разнообразия возможностей. Родня утомляет. Друзья радуют, конечно, но у них своя жизнь, не связанная с моей. И нужна всего-то еще капля времени, чтобы повидать всех-всех, — и можно с чистой совестью уже снова уходить на год. (И я даже начинаю подбирать потихоньку очередные дальние рейсы на осень. На осень. Все же дам жизни трехмесячный шанс взять свое — вдруг меня разорвет внезапно нахлынувшей энергией и в итоге не в море работать понесет, а в Америку или Австралию, или куда там еще можно уехать россиянину).

Ищу пока срочно какие-нибудь временные работки, чтобы не провалиться в окончательную тоску. Хорошие варианты, кажется, пролетают мимо со свистом, а всякие скучные проекты... Ну вот на один иду завтра собеседоваться. Как пишут, "временная интересная работа". Интересная — это ходить по Неве и Ладоге. По Неве буро-желтого цвета! После вот этого:



Эх! Испортили меня приключения. Стало мне теперь тут пресно. Хоть плюй на все и беги скорее официанткой на греческую яхту.
А ведь у меня — впервые в жизни! — появился реальный шанс приобрести квартиру в Петербурге! (От же ж, блин, щастье-то невыносимое!!! Ну а если быть совсем честной, то это окажется или скромное жилище в страшных хрущобах, или вообще нечто гипотетическое, что возведут через пять лет). А мне — впервые в жизни! — этой квартиры не надо! Не милы родные болота.
Да, Галя ваша балованная.

Хочется, чтобы вокруг было что-то радикально новое. Совсем. Незнакомые люди и незнакомый язык, абсолютно чужие, невиданные доселе края. Чтобы там была новая деятельность. Хоть что, хоть где — лишь бы другое! А то и радости нет.


А ведь было же на пароходе и с кем стихи читать. И, в частности, вот это – начало "Плавания" Бодлера в переводе Цветаевой. Я часто, часто про себя его повторяла. И сейчас тоже. Про "плывущих, чтоб плыть". Красивое стихотворение, правда?


Для отрока, в ночи глядящего эстампы,
За каждым валом – даль, за каждой далью – вал.
Как этот мир велик в лучах рабочей лампы!
Ах, в памяти очах – как бесконечно мал!

В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль, и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей.

Что нас толкает в путь? Тех – ненависть к отчизне,
Тех – скука очага, еще иных – в тени
Цирцеиных ресниц оставивших полжизни –
Надежда отстоять оставшиеся дни.

В Цирцеиных садах, дабы не стать скотами,
Плывут, плывут, плывут в оцепененье чувств,
Пока ожоги льдов и солнц отвесных пламя
Не вытравят следов волшебницыных уст.

Но истые пловцы – те, что плывут без цели:
Плывущие, чтоб плыть! Глотатели широт,
Что каждую зарю справляют новоселье
И даже в смертный час еще твердят: – Вперед!

На облако взгляни: вот облик их желаний!
Как отроку – любовь, как рекруту – картечь,
Так край желанен им, которому названья
Доселе не нашла еще людская речь.

@темы: поэзия, дорога к океану, спонтанирую, цитата на память

11:31 

Фотографии

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
О, закачала арктическое-антарктическое слайдшоу в сеть, за качество простите, руки у меня кривизны необычайной. Но если кому интересно, то вот: files.mail.ru/0GFQKK

Там страшный ехе-шный файл, но он окей.

@темы: дорога к океану, Арктика, Антарктика

23:34 

Южное полушарие

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
Ну, что же, появляюсь я тут крайне редко, но раз уж есть читатели, которым интересно узнать о жизни непутевой буфетчицы (хе-хе, именно так моя должность и обозначена в мореходной книжке), то оставлю парочку «антарктических» отрывков. Так уж получилось, что единственные зафиксированные впечатления – все из писем, но, думаю, друзья будут не против опубликования.


Что у меня произошло за осень? Пересекли Атлантику: почти полтора месяца в океане, но впечатлений не так уж и много. У океана удивительный глубокий синий цвет и волны с белыми пенными гребешками, а уж на баке можно стоять часами, глядя как бурлит, пузырится и рассыпается мелкими брызгами, с радугой, жидкое морское стекло. Летучие рыбки стайками разлетаются от носа корабля, они синеют и серебрятся от воды, неба и солнца и своими четырьмя растопыренными плавничками похожи на стрекоз. Собственно, кажется, я весь переход так и простояла где-то на открытых палубах, глядя на океан. Еще немного читала и скучала по родным и близким. Два раза вышла в города.


Начало октября. Канарские острова, Лас-Пальмас.
Южный закат на песчаном пляже под пальмами, надвигается прилив, темнота подкрадывается в шорохе волн, зажглись фонари и вывески прибрежных отелей и ресторанчиков, в небе пляшет пьяная луна, по жилам растекается виски и все кружится яркими и восхитительными обрывками тропической ночи… Я побывала в Лас-Пальмасе. Сильно сгорела, как оказалось впоследствии. Утопила в приливе тапки, но купила в запас бутылку водки. Неизвестно где и как безвозвратно потеряла часть денег и некоторые моменты жизни, зато приобрела каких-то дешевых местных побрякушек у колоритной негритянки и терпкие обрывки воспоминаний. Кусочек моей души так и остался где-то на Гран-Канарии, на привозном африканском желтом песке, в аквамариновых волнах, в тени пальм. Когда-нибудь я туда вернусь, чтобы забрать его.



Конец октября. Аргентина, Мар дель Плата.
Шестой час утра. Небо над портом светлеет. Начинают оживляться и кричать птицы; возможно даже кто-то из колонии морских львов неподалеку уже проснулся и плещется в тихих предутренних водах грязноватого залива. Латинская Америка. 38 градусов южной широты. Тут сейчас ранняя весна, деревья набрякли бутонами, готовые выстрелить цветочным салютом в первые же деньки устойчивого солнца и тепла. Есть что-то удивительно волнующее в коротких и редких заходах в незнакомые города. И хотя некоторые (особенно профессиональные моряки) утверждают, что все порты одинаковы, я пока, как новичок, с жадностью впитываю доступные крохи романтики дальних путешествий. Мне пока еще все разное и удивительное. И даже если и вправду портовые города не слишком отличаются один от другого, это не важно и не чувствуется, потому что каждый день обновляюсь я сама, стремления моего сердца – вот что самое главное в желанном путешествии, в молодости, в жизни вообще. Нежное розовеющее лиловеющее небо. На другой стороне небольшой бухточки за мачтами яхт, за вечнозеленым парком напитываются светом и воздухом высотные дома. Моя вахта подходит к концу. Еще немного, еще чуть-чуть и я выйду в незнакомый город, как в огромный незнакомый мир.



Начало ноября. Фолклендские острова. Порт Стэнли.
Самой прекрасной оказалась прогулка по старому минному полю на заброшенный пляж, где высокие волны накатывали на белый меленький песочек, большое стадо горных гусей то ли напуганное нами, то ли на кормежку заплывало в воду, а стайки пингвинов, напротив, выходили из воды и пробирались по узенькой полоске песка к торфяным пустошам, где у них норки. Да, Магеллановы пингвины живут в норах, правда, искать их домики на минном поле мы все-таки не пошли, но все равно было удивительно наблюдать, как они выходят на берег, непривычно прямоходячие, черно-белые, вытягивают головы и пугливо озираются, мне даже казалось, что я слышу шлепанье их лапок по влажному песку…

Фолклендские пустоши очаровали мое сердце навсегда. Сейчас тут ранняя весна, и хотя цветы в городе и вдоль дорог уже распустились вовсю (родные одуванчики, клевер, маргаритки! Встретив на чужбине знакомое с детства растение, иногда радуешься ему чуть ли не больше, чем соотечественнику), высокие кочки травы все еще жухлы и, треплемые ветром, создают ощущение безвременья и заброшенности. Кое-где на поверхность вырывается россыпь серых камней, изредка разбросаны сплошь желтые от цветов низенькие кусты, под ногами зеленеют какие-то низенькие и, видимо, вечнозеленые растения, вдалеке на заливе ветер накатывает огромные волны, маленькие красногрудые птички перепархивают от одной сероватой травяной кочки к другой и щебечут, а вездесущий ветер даже в недопитой пивной бутылке в твоей руке наигрывает мелодию одиночества и печали. И надо всем – бесконечное сине-облачное небо с кружащим ястребком или грифом. Конец цивилизации. Начало природы, покоя и красоты.


Середина ноября. Южные Шетландские острова. Кинг-Джордж, неподалеку от польской полярной станции «Арктовски».
Ветер усилился, достигая 30 метров в секунду, это около 9-10 баллов по шкале Бофорта, шторм, но недавно выглянуло солнце. В иллюминатор моей каюты видны пропитанные светом волны цвета зеленовато-синего бутылочного стекла, ветром с их пенных гребней срывает тучи беловатых брызг и эти капли стелятся лентами, словно поземка или обрывки тумана, по вспухающей новыми волнами поверхности океана. А с мостика открывается еще более захватывающее зрелище: вода вокруг вскипает, невысокие волны идут одна за другой рядами, громко завывает ветер, и в брызгах играют широкие мощные радуги. Облака у горизонта сияют, океан под солнцем сияет, чернеющие в прорехах снежной шубы зубцы островных скал похожи то ли на башни замков, то ли на шипы спящего в воде дракона, сколы небольшого ледника чуть голубеют, а пухлая шапка снега на нем белее, нежнее и слаще самого чистого белого. И встречный ветер гудит и воет в канатах, и чувствуется, с какой натугой пароход медленно идет вперед, чуть покачиваясь на волнах… Размах и буйство Антарктики. Какая мощь! Стихия! И становится понятно, почему именно здесь в игре природных сил зарождается погода и зачем в этот суровый край стремились сотни путешественников, испытателей себя и судьбы. И проникаешься благодарностью к своему маленькому, но надежному пароходику, который храбро несет вас к цели. И начинаешь влюбляться во все это. Наверное, навсегда.



Конец ноября. Южная Георгия.
Из синевато-зеленой воды выходят на мелководье камни, скалы, островки и, наконец, сам берег – узкая полоска гальки и крутые кочковатые склоны, поросшие пучками высокой травы. И всюду жизнь: приподнимают головы большие и маленькие антарктические котики; лежат недвижимо огроменные многотонные морские слоны; сопят умилительные с громадными черно-зеркальными круглыми глазами морские слонята; кружками, точно профессора во фраках на важном заседании, сидят королевские пингвины; затаились на гнездах клювастые альбатросы и прочие пернатые, – и все молча провожают тебя немигающими взглядами, поворачиваются вслед, пристально рассматривая чужака… Ты идешь, стараясь обходить их всех как можно дальше (во-первых, положенные по инструкции 5 метров до любой wildlife, а во-вторых, тебе как-то не по себе среди них), но коварные разбросанные повсюду высотой с полчеловеческого роста кочки пожухлой травы скрывают все новых и новых обитателей этого чужого мира: только занесешь ногу, а из зарослей уже высовывается чья-то узкая недовольная мордочка с настороженными глазками или острый клюв. А потом я кого-то спугнула и началось: всё вокруг заклекотало, загорланило, затявкало, зарычало, заревело, куда не повернешься – навстречу упреждающее угрожающее движение «не подходи!».

По-настоящему глубоко заглянув в глаза природы, чувствуешь себя ее пасынком, чужим в чужой стране, непрошенным гостем. Можешь любить ее или подавлять, но уже никогда не станешь ее частью, будешь постоянно ощущать этот молчаливый взгляд.



Декабрь. Антарктический полуостров.
Антарктида очень красива: снежно-скальная, туманная, каменистая у берегов и ледово-пустынная вглубь континента, с голубоватыми столбчатыми сколами высоких ледников и редкими гигантскими айсбергами из шельфового льда.

На приантарктических островах и самом полуострове льды и снега почти никогда не тают, за лето успевает немного обнажиться только узенькая полоска земли вдоль берега. Тут так холодно, что даже мхи и лишайнички растут еле-еле и лишь местами. Каменистая, скалистая, покрытая сахарной коркой ледников и пушистым одеялом снега земля. В узкие сказочные проливы (это какая-то потусторонняя зеркальная магия: отражения гор и облаков в темной гладкой, как стекло, воде кажутся плотнее, ярче и красивее, чем реальность) иногда ветром наносит столько льда, что пароходу не пройти и приходится поворачивать обратно. Я страшно люблю это плавное и медленное движение по зачарованному синевой и скованному холодом царству зимы. По обеим сторонам пики черных гор теряются в сером клубящемся тумане, в скалистых изломах сияет снег, мир двоится в воде, а одинокие тюлени на льдинах лениво провожают пароход взглядами.



Середина января. Южная Георгия
Ну, вот и снова доехали до Южной Георгии. Острова стали еще краше, кочки травы зазеленели и пустили колоски, кроме них на каменистых местах выросла обычная травка-муравка и еще какие-то растеньица; каменья и скалы у берегов сплошь покрыты по линии моря водорослями, зеленоватыми жгутами, похожими на длинные плети, и когда эти «щупальца» колышет прибоем, кажется, что весь островок, точно огромная реснитчатая инфузория или фантастический многоногий монстр, плывет по волнам. Котики ощенились и теперь повсюду на побережье лежат, бегают, плавают и орут «котята» – смешные, маленькие, мохнатые. Самцов, которых было полным-полно в ноябре (они приплывают раньше самок и сторожат от чужаков свою пляжную территорию, чтобы потом им достались все котихи на этом клочке земли), уже стало меньше, а особо наглые подростки и самки хоть и наскакивают с шипением, разевая маленькие пасти с оранжевыми зубками, но их можно не опасаться, наоборот, даже забавно поднимать вверх руки и рычать в ответ – они пугаются и тут же улепетывают. Морские слонята подросли и теперь лежат многоцентнерными тушами, сбившись в кучи для тепла и единения, издавая гортанное громовое хрюкотание и пуская белые слюни. У королевских пингвинов сезон размножения длится круглый год, поэтому вместе с нарядными и яркими черно-бело-оранжевыми взрослыми особями полно птенцов – покрытых коричневым «шерстяным» пухом, грушевидных, короткошеих, с толстыми брюшками и кривыми ножками. Уморительные, они так похожи на важных пузатых стариканов. Те, кто постарше, уже начинают линять и приобретать нормальные оперение и окраску, но то снизу юбочкой, то на толстом брюхе манишкой, то на голове пучком все еще торчит редеющая коричневая шерсть – душераздирающее зрелище. Если сесть и не двигаться, они смелеют, начинают подходить и рассматривать тебя, теребят за одежду, хватают пальцы, поклевывают резиновые сапоги или же просто лихо проносятся мимо в считанных сантиметрах, задевая крыльями.

А еще здесь часто встречаются несколько видов альбатросов и буревестников, поморники, крачки, белые ржанки – изобильнейший и прекрасный мир!..

Прибрежные скалы причудливые, резные, разнообразных форм, с пещерами, столпами и промоинами, коричневатые, слоистые и как будто покрытые ржавчиной – наверное, много железа. А вода на Южной Георгии удивительного голубовато-зеленоватого цвета, совсем не такая, как в Антарктиде. Я чувствую себя абсолютно счастливой, довольной и жизнью, и своим годовым пребыванием на пароходе при одном только взгляде на эту воду.

Как же радостно, что в длинных вояжах мы заходим на этот остров. Несколько дней лета и отдыха от белого безмолвия.

@темы: дорога к океану, Антарктика

13:44 

Непутевые заметки

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
16 августа 2011. Гренландия, Гренландия, зеленая страна!
Ну, вот и пришли в Гренландию. На переходе неслабо качало, шторм был на семь баллов не знаю из скольки, спасалась драминой, а под конец вообще заехали во льды так, что пришлось пятиться и потом целые сутки их обходить с юга (удивительно, но тут еще значительная часть берегов скована льдом, а в июле, говорят, из-за этого можно вообще не суметь подойти к острову). Погода сегодня пасмурная и работа тяжелая, к моей нехитрой ежедневной уборке прибавилась смена постельного белья. Но настроение неплохое, общалась с пассажирами, милейшие люди. А ощущение сказки появилось, когда я была на шестой (самой высокой) палубе в каюте и случайно увидела в иллюминатор, как мимо проплыл айсберг высотой с девятиэтажный дом.
Удивительные скалы – зубчатые, острые, высокие – в их острых гребнях спутанные седые прядки облаков. Глыбы голубого льда тут и там (в десятки раз больше нашего пароходика) – пирамиды, кубы, платформы, руины… Когда на вершины и склоны гор попадают лучи спрятанного за серой дымкой солнца, камень оживает, расцветает, преображается, спускающиеся к морю языки ледников начинают сиять, сколы айсбергов серебрятся, белеют как огромные сахарные головы.
Этого ни словами, ни фотографиями не передать. Здесь надо быть. Эх, друзья!..
А следующим летом «Пионер» идет вокруг Шотландии (конечно, не древние замки и уютные маленькие городки, а все та же природа, увы! но хоть что-то). И если в моей жизни не случится катастроф, думаю, с возвращением в Питер можно и повременить немного. А то и сманить кого-нибудь с собой. Дружок, веселее глянь, направо от нас Нормандия, налево от нас – Бретань.

17 августа 2011
С утра уборка кают под любимые песенки (кажется, это первый раз после Польши, когда мне захотелось включить плеер) – хорошо: напеваешь, ни о чем не думаешь. А если думаю, то обычно преследуют мысли о Китае, Корее и Юго-Восточной Азии, куда непременно нужно поехать, о двух обязательных неделях в Венеции, о пропитанном солнцем Риме. Недурно было бы откинуть страх перемен и пуститься во все тяжкие, автостопом по Европам, бэкпэкером по задворкам мира, заехать в Африку, наконец. Эта Африка, кстати, совсем недавно появилась в моем сознании, как континент, как некое место на земле, где можно жить и даже неплохо. А все из-за того, что на пароходе были белые туристы, по рождению африканцы, одни из Зимбабве, другие из Намибии; люди не бедствуют, любят родину и весьма довольны своим положением. Всюду жизнь, однако.
Ничего не бойся, ничего. Все в этом мире твое – только сделай шаг, протяни руку.
С одной стороны, ведь что-то же стронулось в моей голове, когда я плюнула на все и поехала на пароход, на четыре месяца (теперь думаю – на год, а то и на полтора). А с другой стороны, все осталось прежним, это был просто продуманный и рассчитанный шаг без какого бы то ни было преодоления, и я и сейчас все так же люблю постоянство, хочу, чтобы вокруг были люди, к которым я привыкла, все так же нервничаю и впадаю в стресс от новизны и перемен.
Дай мне сердце, которое не знает страха.

18 августа 2011
А сегодня был лучший в моей жизни круиз на зодиаках. Мы пришли в место под названием Red Island (тут и правда есть красного цвета и причудливых очертаний остров вулканического происхождения) и здесь в небольшой бухточке находятся сотни громаднейших красивейших айсбергов: горы, пирамиды, замки, сахарные головы, вазочки мороженого, кубы, корабли, драконы, ворота, шпили – сказочное царство зимы… Чистейшая голубовато-синего цвета вода едва соленая и с мириадами пузырьков – это тают тысячелетние льды. Сияющие, мраморные, фарфоровые, голубые или белоснежные, отполированные морем до гладкости и блеска или выщербленные волнами, айсберги тихонько подтаивают на солнце, там и тут с них сбегают водопадики, бьет капель. А если смотреть в воду, то видно их огромные, уходящие в глубины основания. Получилось даже высадиться на плоскую подножку тридцатиметровой ледяной махины – необыкновенные ощущения.
И сейчас из окна моей каюты видны красные берега острова, которые ветер за сотни лет обточил и превратил в лес скорбных фигур, в процессию бродяг, в бородатых старцев, а чуть дальше у горизонта белеют айсберги.

19 августа 2011
Дни отщелкиваются стремительно, только и успеваешь отметить число на календаре.
Часто вспоминаю Гданьск, очень хочу скорее прийти туда, он уже как родной стал за 1,5 первых месяца.

26 августа 2011
Пошел уже второй вояж в Гренландии. Высаживаюсь на берег как-то неактивно, иногда обстоятельства не позволяют, а иногда к ужасу своему обнаруживаю, что просто не очень-то и хочется. Зато от работы (в этот раз на ресторане), от окружения, от друзей и от походно-пароходной жизни я сейчас ловлю полный кайф. Целыми днями улыбаюсь, ржу, шучу, сияю, как медный таз, подбиваю народ выпить, хлопаю по красивым попам, кхм!.. словом, все прекрасно. Подписалась на Антарктиду с большим воодушевлением, уже точно известно, что меня берут. Даже родители смирились с моим годовым отсутствием, говорят, что нечего в Питер возвращаться под зиму, уж лучше пойти в южное полушарие и поймать снова лето, с айсбергами и пингвинами. Только редкие смски от Динки да еще от нескольких друзей, кто, видимо, скучает по мне, рвут сердце, но что я с этим могу поделать? Зато первое, что сделаю дома, – обниму родных, потискаю кошку, зайду к Динке и отправлюсь гулять по Питеру с вами, друзья, с раздачей сувениров, показом фотографий, непременным посещением ресторанов и обильными возлияниями под суши. Мечты второй очереди – это посещение салона красоты (о мои руки! о ноги мои! кто ж знал, что вам придется так тяжко), филармонии и маленькой европейской страны (непременно с кем-нибудь из близких друзей). А размытые мечты на будущее – пройти российское северное побережье от Белого моря до Камчатки, а также побывать в Папуа – Новой Гвинее, еще походить в скандинавских фьордах и по южным морям и попасть в Шотландию…

27 августа 2011
А вообще я пришла к выводу, что для меня единственный разумный повод к возвращению в Питер (любовь и тоска по людям – все-таки не рациональное, хотя и самое весомое) – это горячее стремление снова работать в офисе.
И пока нет ни малейшего желания.
Здесь море, туманы, горы, умопомрачительные закаты и рассветы (даже северное сияние видели уже один раз, правда, еще недостаточно темно), десять секунд идти до рабочего места (прощайте, пробки и переполненное метро) и нет никаких бытовых проблем (стирка, готовка, шоппинг, оплата счетов – долой домашнее рабство).
Конечно, всю жизнь на пароходе не проработаешь, но годиков пять, чтобы скопить денег хоть на какую-нибудь завалящую квартирку-студию, – вполне можно и даже интересно.

14 сентября 2011. Пунктиром.
Снова на Шпицбергене. Люблю его.
Последний день работы с пассажирами.
Чем больше морских миль за спиной, тем меньше скучаю по чему бы то ни было. Издательство, Питер, бывшая когда-то привычной жизнь превратились в разрозненные кусочки светлого, высвеченного счастьем, как солнцем, прошлого. Слишком быстро то, чем мы живем сейчас, становится прошлым. Слишком быстро, надо торопиться.
Когда корабельная жизнь и обстановка уж совсем жмут, погружаюсь в запойное чтение. Один человек (спаситель! ангел!) привез с собой на пароход 40 гигабайт Либрусека. Меня чуть оргазм не хватил, когда я распаковала это сокровище и нашла все, буквально все, о чем когда-либо мечтала. Улетаю мыслью на свои Авалоны.

Сегодня.
Динка сказала, что приедет 29 сентября в Гданьск навестить меня. Молю бога, чтобы пароход не отошел раньше, постоял хоть пару деньков, пока они с Шуриком будут в Польше. Смысл дружбы. Любовь. Счастье.

@темы: дорога к океану, Арктика

19:07 

Без слов

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
Просто фотографии.































@темы: Арктика, дорога к океану

17:40 

Впечатления от рейсов

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь


Привет, друзья, привет!

Ну, вот и прокатилась вокруг Шпицбергена, аж четыре раза. Мы даже заходили за полярный круг – были на 82, кажется, градусе северной широты. Не на самом полюсе, конечно, побывала, но все равно штрих на моей географической карте, а уж впечатлений! Устать успела, порадоваться, отчаяться и восхититься.
И самое странное, что произошло (может быть из-за того, что в третий вояж я не только убирала каюты, но еще и работала буфетчицей для нашего небольшого, в двадцать человек, коллектива – накрывала на стол в кают-компании, прибирала и мыла посуду и, разумеется, общалась с народом, перекидывалась шутками, обсуждала, какие фильмы поставить и прочее) – удивительно, но я начала чувствовать себя на судне почти как дома. Комфортно и спокойно, экипаж для меня уже не просто одна большая команда, делающая общее дело, а по-семейному свои и знакомые люди. Приблизительно знаю чего от кого ждать, не боюсь совершить ошибку, свыклась с самим местом, наконец,– с незаходящим солнцем Шпицбергена, с его черными скалами, льдами, ледниками, туманами и голубыми айсбергами в разгар лета, с легким покачиванием парохода, с шумом двигателя и гудением вентиляции.
Но несмотря на такую «сродненность» с окружающей средой, мне все-таки порой очень не хватает настоящего дома, Питера, друзей, праздности выходных дней и возможности просто пройтись по улицам, куда только глаз заглянет и сердце пожелает.
С одной стороны, находясь в море, ты куда активнее перемещаешься в пространстве, чем будучи на суше, потому что спишь ли, работаешь ли – а пароход идет, и сказочные хрустальные от света горы перемещаются от линии горизонта все ближе и ближе, наливаются реальностью, приобретают твердость и четкость очертаний, застывают конкретностью минералов, кембрийских слоев и осыпей, медленно проплывают мимо, одетые в мантии ледников, пуховые боа туманов и сверкающие на солнце россыпи птиц, и остаются позади, а на горизонте появляются новые голубые сказочные горы. Пароход постоянно движется, и разбегающиеся волны, волшебное жидкое стекло – темно-синие, голубые, сине-зеленые, серые, черные, аквамариновые, бирюзовые, незабудковые, незабываемые (удивительно, сколько у моря цветов!) – непрерывное свидетельство вашего вечного бега. Пароход вгрызается в тонкий лед, и скрежет льдин о борта, натуга двигателя и еле ощутимые подъемы палубы (приподнялась – заехали на лед, приопустилась – проломили) – все говорит о медленном, но верном продвижении вперед.
А с другой стороны, сам-то ты никуда не движешься. И не только в том смысле, что тебе шагу некуда ступить с корабля, но даже и внутренне – ты же совершенно не меняешься, пойман в ловушку замкнутого пространства, вынужден жить с примелькавшимися, слишком уже презнакомыми другими и каждый день мириться с весьма поднадоевшим собой. Регулярность расписания, известность рейсов на год вперед, вечная предсказуемость всего, что раз и навсегда запланировано в твоей жизни. И всего-то и места у тебя – крошечная каюта, пять узеньких палуб, металлическая коробочка маленького пароходика, которую с легкостью качают волны.
И только когда смотришь на эти волны, на горы, то мысли убегают им вслед и твое «я» растворяется в величии мира, переносясь на свои хрустальные Авалоны. А горы, море, воздух и лед вокруг так же непредсказуемы и чудесны, как тот любопытный белый мишка, который пришел посмотреть на нас прямо к самому борту парохода, когда стояли во льдах, как летающие в толще воды кайры, как играющие среди камней и разноцветного мха бурые лисята…
Наверное, я полюбила Шпицберген. Во всяком случае, хочу оказаться здесь еще раз. Когда-нибудь, на яхте, в компании друзей. Непременно.

Если же перейти от поэзии к прозе, то, конечно, надо заметить, что работать довольно тяжело. Плюс к тому же, мытье унитазов, даже в моих непредвзятых глазах не ханжи, оказалось довольно-таки непрестижным занятием. Ну не могу я чувствовать себя королевой, одновременно орудуя ершиком. Впрочем, проблема может быть во мне, а не в туалетах. Еще одно из разочарований – не так уж часто у меня получается ездить на высадки, за полтора месяца я побывала на берегу всего восемь раз (правда, я все еще надеюсь, что когда приноровлюсь к работе и научусь справляться быстрее, то наверстаю упущенное). И самое страшное – после капитального май-июньского ремонта нам осенью предстоит еще один, по слухам куда более тяжелый и глобальный. Ну просто полная непруха.

Я пока даже боюсь загадывать насчет грядущей Антарктиды (с октября по май), потому что подписаться-то я на нее подписалась, но совершенно не знаю, до какой степени вымотает меня ремонт, как организм будет выносить регулярную и очень сильную качку, какой будет следующий экипаж, и, главное, не повысит ли новая начальница требования к качеству моей работы. Если все будет совсем плохо, то придется свалить с половины антарктического рейса, при этом сильно потеряв в деньгах (оплатить билеты Аргентина<–>Питер себе и своей замене, а это тыщщи на две баксов потянет, не меньше. Хотя народ иногда так упахивается, что списывается с судна и на таких условиях – никаких денег уже не надо, лишь бы домой). Зато пингвины. Зато настоящие, порой доходящие до десятка километров в длину, айсберги. Зато самый что ни на есть Южный полюс – новое место на карте мира, куда можно воткнуть флажок. Заманчиво.

В общем, подводя итоги: пока ни капли не жалею ни о чем, а что будет потом – посмотрим!

@темы: Арктика, дорога к океану

21:54 

Привет всем от морского котенка

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
Ну, вот первая неделя и прошла. Полет нормальный, самочувствие отличное.
Нет ничего лучше, чем, надраив до блеска коридоры и сортиры, загрунтовав самую-верхнюю-палубу и покрасив иллюминаторы, принять душ, забраться к себе в одиночную (еще на целый месяц вперед!) каюту, почистить апельсинчик, открыть йогурт и погрузиться в безлимитный и халявный интернет (тоже не целый месяц вперед).

Впечатления: место
Калининград из окна микроавтобуса показался зеленым провинциальным городком: очень чистый воздух, запах свежей листвы и повсюду цветение: яблони, вишни, акации, каштаны. Такого обилия красивейших каштановых деревьев я нигде раньше не видела. А вот архитектурных красот не заметила, постояли в пробке по скучным спальным районам и невыразительному центру и с облегчением вздохнули, выехав на шоссе. Сразу за линией польской границы расшатанные облупившиеся избенки Калининградской области сменились красивыми домиками и беспрерывными, по обеим сторонам дороги, возделанными полями: где-то просто распахано, где-то бодро прут зерновые, кучерявится картофель, цветущая сурепка желтеет до самого горизонта…


Гданьск из автобуса выглядел маленьким, в общем-то он такой и есть: около полумиллиона жителей и сравнительно небольшой исторический центр со всякими костелами-ратушами-башнями и прочей восстановленной после Второй мировой войны древностью. Особенно хороша для прогулок набережная Молтавы со старейшим и крупнейшим в Европе башенным краном (все-таки портовый город) и отходящие нее узкие улочки, сплошь усеянные магазинчиками и кафе. В любое время суток и при любой погоде приятно пройтись по местному Арбату – Долгой улице, каждый дом на ней – произведение искусства, с лепниной, росписью по штукатурке, неповторимым узором крыши и красивой кованой вывеской. Кажется, в мою память Гданьск врезался перспективой старинной улицы: череда разноцветных домиков с резным силуэтом церкви в конце и ласточки, стригущие высокую голубизну майского неба.






Ну и в совершенный восторг меня приводят Гданьский порт и судоремонтные верфи с гигантскими паромами, танкерами, сухогрузами, буровыми платформами, высоченными кранами, огромными стапелями и доками. Все это торжество металла и механики сурово молчит о такой мощи, о такой неумолимой и неостановимой силе прогресса и человеческого гения, что аж дух захватывает.
Дождливое балтийское небо, темная вода, застывшие громады кораблей.
Синее небо, блики на холодной воде и стальная стая динозавроподобных неповоротливых механизмов, вышедших к водопою.
Можно бесконечно разглядывать проржавевшие якорные цепи, изогнутые борта, в которые били волны четырех океанов, вознесшиеся к небу краны, слушать крики чаек и каждой клеткой ощущать, как душа накачивается до краев желанием и счастьем.








(Кстати, на последней фотке видно, как из-за танкера на стрежень выплывает наша малышка. Мы ее ждали в порту четыре часа, томясь в душном микроавтобусе и изредка выскакивая размять затекшие ноги наружу в ветер и дождь, и вы не представляете, какое радостное чувство всех охватило — а многие плывут на Polar Pioneer в первый раз — когда наконец-то появилась наша красавица, медленно подплыла к причалу, а с палубы нам махал и улыбался экипаж, который мы приехали сменить).

Впечатления: люди
Никогда бы не подумала, что услышу за ужином рядом тихое «итадакимасу!», что придется отказываться от предложения сыграть в D&D, что можно будет свистнуть у соседа GTA San Andreas и кучу RPG и – внимание! – что найдется компания, с которой можно обсудить, во что бы трансформировался наш корабль, оживи его случайно прикосновение искры. Однако эта компания на судне есть. И вообще экипаж очень славный, что закаленные морские волки, что девчонки, что молодые парни. Я уже заранее чувствую, как буду скучать по ним, когда закончится рейс. Посиделки, побасенки, попойки, совместные выходы на берег, шуточки во время работы и веселые общие перекуры. Мне кажется, не в последнюю очередь именно эта особая атмосфера на судне и заставляет людей, забывая о семье и доме, вновь и вновь тянуться в море.
А еще у меня тут друзья, Люба и Сергей, семейная пара, от которых я и узнала про эту работу. Странно, почему-то с первой нашей встречи думаю о них именно как о друзьях, хотя ведь и знакомы-то мы всего полгода. Как вы считаете, бывает ли «дружба с первого взгляда»?
А еще я имею: зачатки рабочего конфликта (хорошо не я участница); какие-то наметки грядущих симпатий и неприязней; свой личный нерешенный, а может даже и не поставленный пока вопрос о смысле жизни, вселенной и всего такого.

Ну, посмотрим, как все будет. Рейс короткий. В сентябре уже буду писать отчет о плавании.

@темы: дорога к океану

18:06 

Польша

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь


Мариенбург (Мальброк) — старинный тевтонский замок в Польше, один из самых крупных кирпичных средневековых замков в мире, площадь комплекса более 20 гектар. От Гданьска ехать всего час на поезде. Из Gdańsk Główny до Malbork Kałdowo по будням и субботам идут поезда в 10-28 и в 10-41, прибывают в 11-30.
Тут расписание польских поездов: rozklad-pkp.pl/

Еще неподалеку на левом берегу Вислы есть замок в местечке Гнев (Gniew) — бывший тевтонский замок Меве.


На Поморье вообще очень много замков: Штумский, Квидзинский, Новский, Бытовский, Члуховский, Ольштынский, Нидзицкий, Лидзбарский, Кентржинский, Рынский, не считая руин замка крестоносцев в Гданьске. Про последний я почему-то ничего не нашла в путеводителе и вообще не уверена, стоит ли этот путеводитель с собой брать.


Четыре дня осталось. На душе как-то неспокойно. Хотя коллектив хороший, с одной девушкой я даже успела немного пообщаться, она тоже новенькая, с ней, наверное, и будем держаться вместе всю поездку. А еще меня двое друзей ждут уже на борту, и я по ним ужасно соскучилась, предвкушаю радость встречи. Все будет хорошо.

@темы: дорога к океану

12:48 

Океан

Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь


Построена в Финляндии в 1982 году как научно-исследовательское судно для полярных условий. Под именем "Академик Шулейкин" служила отечественной науке, а в двухтысячных была переоборудована в маленький круизный кораблик и переименована в Polar Pioneer. Тоннаж 1753, пассажиров 56, экипаж 26, длинна 71,6 метров, ширина 12,8 метров, два дизельных мотора мощностью 1147 kW каждый. Скорость 14 узлов.

Помните, я под Новый год писала, что ужасно хочется перемен и что я верю: в итоге течение вынесет меня в океан?
И ведь выносит! Правда, океан этот — Северный Ледовитый, но так даже интереснее.
Дорогое мироздание! Ты решило удовлетворить мою жажду "другого глобуса"? Спасибо тебе большое!

Цепочка совпадений: идиотский сайт знакомств — два хороших человека и их рассказ о полярном плавании — компания, где они работают, находится по соседству, по одному адресу даже с моим музеем, почему бы и не заглянуть как-нибудь по пути в офис — собеседование, оформление документов — вылетаю 16 мая.

Месяц стоим на ремонте в Польше, а потом несколько месяцев Арктики: Исландия, Гренландия, Шпицберген. Если мне понравится и я понравлюсь, останусь на корабле еще на полгода и поплыву в Антарктиду.

Двойственные ощущения. С одной стороны, я понимаю, что это обычная работа и что у сотен людей просто так сложилась трудовая жизнь, надо же как-то на хлеб зарабатывать — мало ли на свете стюардов и стюардесс, ничего особенного. С другой стороны, для меня лично — это необыкновенное событие, нечто из ряда вон выходящее, и, будучи исключенной из ряда, из цепочки рядовых закономерностей, я сейчас чувствую какую-то необычайную легкость, почти свободу. Обманчивое чувство. Но ведь где-то же есть эта призрачная свобода?
Смотреть на спины уходящих вдаль китов и знать, что ты тоже можешь плыть, как они, что в твоей жизни есть место этому неостановимому движению.
В общем, у меня снова появилось будущее. Не завтрашний день, а именно будущее — какая-то даль, горизонт, водная гладь. Мечта.


Вот тут можно будет отслеживать кораблик и прочитать про подробности плавания: www.auroraexpeditions.com.au/where-are-our-ship...
Здесь фото и видео Антарктики от одного из интуристов: www.flickr.com/photos/canuck01/3261731143/in/se...

А больше мне и сказать-то нечего. Я сейчас совершенно пустая, внутри освободилось место для будущего.

P.S. Если кто хочет увидеться — в любое время, буду очень рада встрече, я сейчас почти не хожу в офис. С удовольствием пошатаюсь по городу или поем суши, приду в гости и послушаю разговоры про что угодно.

@темы: дорога к океану

Нестабильное колдовство

главная