Боже, мой Боже, ласковый мой Боже, научи меня летать, если ты все можешь
Прыгала, прыгала по домашним делам. Под вечер налила себе стакан красного и уселась за книжку. Окружающие уже думают, что я спиваюсь. А у меня просто хандра. Ничего не хочется, даже глаза по утрам открываю через силу. Вся социальная активность накрылась, что называется, медным тазом, начиная с того, что бросила корейский, и заканчивая не состоявшимся десятком встреч, одна из которых — да-да, я все еще собираюсь — встреча с психотерапевтом.

А книги необыкновенно примиряют с жизнью. Своего рода арт-терапия. Если я к зиме дойду до той степени социального отчуждения, что брошу работу и сяду дома, — непременно буду прочитывать по несколько книг в неделю. И все будет хорошо.

Сейчас у меня "Орфография" Дмитрия Быкова:

— ... Впрочем, мы сами виноваты: вытеснили столько народу на дно — они и расчеловечились естественным порядком.
— Да вы тайный эсдек.
— Боже упаси. Я за неравенство, только в пределах. Иначе те, что на самом верху, и те, что в самом низу, — теряют человеческий облик, не находите? Посмотрите на Мудрова (Мудров был купец, фантастический богач; считалось общим местом, что он помогает террористам, хотя никто этого не доказал. Зато хорошо было известно, — он и не скрывал этого особенно, — что он живет, как с женой, с пятнадцатилетней племянницей, и это не мешало ему жертвовать огромные деньги на монастыри, а монастырям — с благодарностью принимать). Такой почти богом себя чувствует, вот и дурит, испытывает Божье терпение. А другие — это, как вы изволите выражаться, дно. Наших дураков послушать — на дне знай Ницше читают да о вере спорят. А они давно уже не люди, и разговоры у них не человеческие. Только и ждут, когда мы совсем ополоумеем, тут и выйдут потрошить встречных. И никакая это будет не социальная революция, а в чистом виде биология.

@темы: великая русская литература, спонтанирую